Реклама
Недорого продам бу ваз

Ралль Юрий Фёдорович (29.03 (10.04).1890—16.09.1948)

Военачальник, вице-адмирал (1941).

Из дворянского рода Раллей, имение которых находилось в с. Первитине Старицкого уезда Тверской губернии. В Военно-Морском Флоте с 1918 г. Окончил Морской корпус (1912), Академические курсы при Военно-морской академии (1926). Служил вахтенным начальником и командиром эсминца. После Октябрьской революции перешёл на сторону советской власти. В Гражданскую войну проходил службу на Балтийском флоте, был командиром эсминца, флагманским штурманом флота и командиром линкора «Марат», участвовал в боях против белофиннов на Ладожском оз. и против английских интервентов. После войны — на командных должностях Балтийского флота. С 1926 г. начальник Военно-морского училища им. М.В. Фрунзе. С 1930 г. зам. начальника Управления морских сил, с апреля 1932 г. командир отряда учебных кораблей Балтийского флота. В 1932—1935 гг. командир бригады крейсеров Черноморского флота. В 1935—1941 гг. преподаватель Военно-морской академии, начальник кафедры Военно-политической академии им. В.И. Ленина, начальник управления боевой подготовки ВМФ. В годы Великой Отечественной войны командир восточной позиции и командир минной обороны Балтийского флота, с сентября 1941 г. начальник штаба флота; с января 1943 г. командовал эскадрой кораблей, затем Кронштадтским морским оборонительным районом. После войны начальник кафедры Военно-морской академии. Награждён орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Нахимова 1-й степени, Ушакова 2-й степени (№ 1), Отечественной войны 1-й степени и медалями.

 

…Я доложил Ставке о критическом положении в Таллине, просил разрешить эвакуацию главной базы Балтийского флота. Докладывать об этом и просить санкции должно было главнокомандование Северо-Западного направления. Но оно почему-то медлило, а ждать дольше было нельзя; 26 августа Ставка отдала приказ об эвакуации защитников Таллина и прорыве флота в Кронштадт для усиления обороны Ленинграда.

С момента получения директивы Ставки и до окончания срока пребывания войск в Таллине оставалось не более суток. За это время нужно было подготовить к выходу в море весь флот, а он насчитывал около 200 вымпелов. За это же время войскам под прикрытием огня кораблей и батарей предстояло отойти с линии фронта и погрузиться на транспорты. Нетрудно представить, какой напряжённой была деятельность командования флота и всех его соединений. Флагманский командный пункт флота пришлось перенести в только что вырытые на территории Минной гавани землянки, где от близких снарядных разрывов вздрагивал пол и на головы сыпался песок из перекрытий.

Развернулась подготовка к приёму войск на транспорты. Купеческая гавань, где это происходило, находилась под миномётным огнем.

В 21 час 27 августа по приказу командования Северо-Западного направления начался отход с линии фронта главных сил частей, оборонявших Таллин. Их вывод с позиций прикрывался огнем корабельной и береговой артиллерии. Посадка войск на транспорты началась в 22 часа 30 минут.

После полудня для прикрытия отхода войск на восточном участке оборонительного рубежа были предприняты контратаки. На оборонительном рубеже оставались части заслона.

Военный совет флота перешёл на крейсер <Киров>, отдав последние указания оставшимся на берегу.

Это был организованный отход, проводившийся по плану. Начальник тыла флота генерал М.И. Москаленко до последнего момента руководил уничтожением военного имущества, которое не удалось погрузить. Арьергардом командовал опытный моряк контр-адмирал Ю.Ф. Ралль. Тот самый Юрий Фёдорович Ралль, о котором я писал в «Накануне», вспоминая годы службы на крейсерах Черноморского флота. Ему было приказано выставить минные заграждения в гаванях и заминировать стенки порта. 28 августа к полудню корабли флота сосредоточились у островов Найссар и Аэгна, готовые двинуться на восток.

В 16 часов стали сниматься с якоря главные силы флота. Под флагом комфлота в охранении эсминцев и в сопровождении тральщиков вышел крейсер «Киров». В 17 часов под флагом начальника штаба Ю.А. Пантелеева двинулся лидер «Минск», имевший боевой задачей прикрытие (всего в отряде прикрытия насчитывалось 20 боевых кораблей). А рейд уже простреливался противником…

С взятием Выборга Ленинградский фронт стал готовить новые удары по врагу. Для усиления войск на Карельском перешейке сюда перебрасывалась 59-я армия, в задачу которой входило во взаимодействии с флотом захватить острова в Выборгском заливе и переправиться на его северный берег. Но действовать здесь флот мог, лишь очистив от противника острова Бьёркского архипелага, где враг сосредоточил довольно мощную артиллерийскую группировку. На подходах к островам в проливе Бьёркезунд гитлеровцы выставили много мин. Гарнизоны островов насчитывали до 3 тысяч солдат и офицеров.

Военный совет Ленинградского фронта решил, что освободить Бьёркский архипелаг флот сможет своими силами. Командующий флотом начал выполнение задачи 21 июня высадкой разведывательного десанта на остров Пийсари, где оборона противника, по нашим сведениям, была слабее. Захват этого острова давал нам возможность контролировать вход в Выборгский залив.

Десантирование осуществляли 122 корабля: бронекатера, торпедные и сторожевые катера, катера-дымзавесчики и тральщики. Десант состоял из батальона морской пехоты, разведывательной роты и 2 артиллерийских дивизионов — около 1,5 тысячи бойцов. Для артиллерийской поддержки с берега было выделено двенадцать крупнокалиберных орудий. Общее руководство возлагалось на командующего Кронштадтским морским оборонительным районом вице-адмирала Ю.Ф. Ралля.

Юрий Фёдорович Ралль — опытный моряк, превосходно знал Балтику, сражался здесь с самого начала войны. Можно было положиться на его распорядительность и решительность.

21 июня разведывательный отряд, успешно форсировав пролив Бьёркезунд, высадился на острове Пийсари, а день спустя очистил его от врага. В последующие дни были освобождены Торсари, Бьёрке и ряд других, более мелких островов. На следующем этапе операции моряки действовали вместе с войсками 59-й армии. Командующий флотом выделил бригаду шхерных кораблей, пополненную сторожевыми катерами, катерами-тральщиками и другими судами, бригаду железнодорожной артиллерии и авиацию флота. Общее руководство действиями в Выборгском заливе снова возлагалось на Ю.Ф. Ралля.

Однако попытка высадить десант на остров Тейкарсари в ночь на 1 июля не удалась. Немецкое командование в помощь финнам перебросило свою 122-ю пехотную дивизию, бригаду штурмовых орудий, эскадрильи бомбардировщиков и истребителей. Только за один день 21 июня немецкая авиация совершила около тысячи самолёто-вылетов, нацеливая удары по нашим войскам и кораблям. К 1 июля противник сумел организовать оборону, пополнил потрёпанные в боях части, подтянул артиллерию. Учитывая всё это, наше командование перенесло высадку десанта на 4 июля. 3 июля в бухтах южного побережья Выборгского залива сосредоточились 27 сторожевых катеров, 23 катера-дымзавесчика, 30 тендеров и 2 парома. Поддерживали и прикрывали десант 8 торпедных и 13 бронекатеров.

Погрузившись на корабли, бойцы 224-й дивизии успешно высадились на острова Тейкарсари и Суонинсари. Вскоре эти острова оказались в наших руках.

Надо сказать, что небольшие по своим масштабам десанты на острова Выборгского залива, безусловно, оказали определённое влияние на успех всей операции. Противник, неся значительные потери, вынужден был оставить острова и северное побережье Выборгского залива.

Флот и его авиация успешно действовали в море. За март—июнь 1944 года балтийцы потопили 22 вражеских корабля, в том числе 4 плавучие батареи. Более 40 кораблей и судов противника получили повреждения. Наши люди сражались геройски. В бою с вражескими кораблями самолёт капитана В.Н. Каштанкина был повреждён. Лётчик направил свою пылающую машину на вражеский сторожевик. Ценой своей гибели герой взорвал фашистский корабль и отправил его на дно.

В борьбе за Выборгский залив гитлеровцы использовали не только надводные корабли, но и подводные лодки. Наши моряки особенно зорко следили за ними. Одну из фашистских лодок потопил катер-охотник под командованием старшего лейтенанта А.П. Коленко. Затонула она на сравнительно небольшой глубине, и мы её потом подняли.

Трофей оказался очень ценным. На лодке нашли новейшие немецкие торпеды с акустическими приборами самонаведения.

Свой трофей мы не скрывали от союзников. У. Черчилль обратился к И.В. Сталину с просьбой допустить английских специалистов осмотреть немецкую лодку с торпедой на ней. Верховный вызвал меня и спросил моё мнение. Я ответил, что, по-моему, нет оснований отказывать союзникам. Сталин согласился со мной. В этом духе и последовал ответ английскому премьеру. Я, со своей стороны, отдал приказание командующему флотом адмиралу В.Ф. Трибуцу разрешить английским представителям посетить и осмотреть трофейный корабль. Англичане после осмотра горячо благодарили за эту экскурсию, особенно за ценные сведения о немецких акустических торпедах. Сталина это насторожило: а не слишком ли ценный секрет мы выдали? Он вызвал меня и недовольным тоном спросил: "Кто разрешил показывать англичанам торпеды с акустическими приборами наведения?" Я ответил, что мною давались указания показать лодку без каких-либо ограничений, и поэтому командование флотом поступило в духе моего приказа. Тогда был вызван командующий флотом В.Ф. Трибуц и получил упрёк за выдачу немецких секретов. Сталин напомнил, что союзники своими военными секретами делятся с нами очень неохотно. Словом, нам с Трибуцем пришлось поволноваться. Но ничего, в тот раз всё обошлось благополучно.

Я и подумать тогда не мог, что эти акустические торпеды мне после припомнят и задним числом обвинят в передаче иностранцам важных военных секретов...

Признаться, и тогда, и потом я не видел ничего предосудительного в том, что эта лодка была показана союзникам "без ограничений". Ведь ещё шла война, и фашистская Германия в 1944 году продолжала упорно сопротивляться.

С разгромом противника на Карельском перешейке зона базирования флота немного расширилась — была обеспечена полная безопасность Кронштадтской базы, корабли получили выход в восточную часть Финского залива, но операционная зона флота практически осталась прежней. Чтобы её расширить, надо было освободить побережье Эстонии, перебазировать на запад аэродромы флотской авиации.

Н.Г. Кузнецов, Адмирал Флота Советского Союза, 07.12.2009